Илья Михайлович
Надежным бытовым средством отличения добра от зла на практике является полиция.
Потащено с широких просторов интернета.

А у меня вот печаль лютая приключилась: мои любимые мудаки от меня сбежали.
Наши отношения начались, два года назад (да я блин не со всеми девушками был знаком так же долго как с ними), когда тоскливой осенней порой мой путь пересекся с парочкой жизнерадостных обмороков, которые радостно сообщили мне что у бога на меня какие то планы.
Поскольку кроме бога на меня планов ни у кого в этот вечер не было, а пить купленую, по пути домой, бутылку водки в одно рыло было скучно, я радостно согласился последовать за ними на “семинар”.
Было холодно и мы довольно долго блуждали по каким то закоулкам частного сектора: я, для сугреву, успел изрядно отхлебнуть из бутылки, и теперь надеялся что это просто грабители, которые пытаются завести меня в ебуня и ограбить: брать у меня все равно нечего, а драка, как известно, под водку лучшая закуска, после сала.
Наконец мои провожатые нашли нужный дом, больше похожий на барак после бомбежки и пригласили меня внутрь. Я отхлебнул еще, для храбрости, проверил, штык-нож за пазухой и шагнул внутрь.
К моему глубокому разочарованию, вместо банды головорезов, внутри оказалась компашка из пяти щуплых задротов, пары дам посбальзаковского возраста, и одной девки, которую я сперва принял за вешалку.
При виде меня они все дружно начали улыбаться, но тут мой выдох разочарования донес до них аромат свежего перегара, от которого с потолка попадали мухи, а вялый фикус в углу издох окончательно, и лыбы с их лиц начали медленно сползать. Для закрепления эфекта я достал из-за пазухи початую бутылку, снял косуху, поискал глазами вешалку, нашел только выше упомянутую девицу, пожал плечами и вогнав в стенку нож, повесил косуху на него.
Стоящие за моей спиной зазывалы в этот момент мимикой и жестами пытались объяснить своим, что на улице было темно, они натурально не ведали что творят и вообще им сказали тащить всех.
Тут из боковой двери со словами “Ну что, все собрались?” выскочил потирающий руки кругломордый товарищ, судя по отожранности и более презентабельному виду, местный пророк, и узрев посередь своей обители мою скромную персону в тельнике и с бутылкой, замер в очень глупой позе.
Воцарилась минута молчания: пророк, не меняя положения тела ошалело таращился на меня, я- на него, все остальные то же застыли, поглядывая то туда, то сюда и пытаясь понять, стоит ли им уже паниковать или может быть все обойдется.
Неловкую паузу разрядила звякнувшая в соседней комнате микроволновка. Я резко вспомнил, что с утра ниче не жрал и, разом потеряв интерес к игре в гляделки, направился инспектировать их кухню. Жратвы там правда было не густо: кроме согревшейся в микроволновке дешевой пиццы, нашлись только пара сарделек и чьи то котлеты в стеклянной банке, но в моем положении выбирать не приходилось, тем более что драки не предвиделось, а закусывать водку было надо. В комнате, тем временем, судя по звукам пытались тихо удавить гонцов.
Утолив плотски голод мегашавермой из сарделек и котлет завернутых в пиццу, и культурно остограмившись из чьей то кофейной чашки, я почувствовал потребность утолить так же и голод духовный, в связи с чем вспомнил, зачем меня сюда позвали.
Экзекуция над агитаторами уже закончилась, и теперь все рассаживались по стульчикам перед импровизированным алтарем, увешанным замызганными плакатиками с дебильно улыбающимися людьми. Посередине висел особо зверски залапанный портрет какого-то мужика, сильно напоминавшего лицом пьющего сантехника. В отличие от остальных портретов он не улыбался, а делал грустное и одновременно задумчивое лицо: как говорят верующие- «излучал духовность». Мне же казалось, что дяде просто очень нужно в туалет.
Мое возвращение не осталось незамеченным: показательная расправа, видимо, подняла местный боевой дух, потому что тощая вешалка незамедлительно решила сделать мне замечание по поводу съеденной в одно рыло пиццы, которая была «на всех». Я, мысленно прикинув, что разделить пиццу размером чуть больше компакт-диска на всю шоблу, это чудо круче чем у Иисуса с его рыбами и хлебами, и их гуру крут, поэтому решил пока не бить ей головой в переносицу, а ограничился цитатами из библии, о том что чревоугодие есть грех и господь велел делиться. Озадаченная глубиной моего знания священных текстов, равно как и смелостью их интерпретации, девица впала в ступор, но, когда я предложил ей выпить водки, немедленно из него вышла и, отбежав на другой конец комнаты, попыталась затеряться в толпе единомышленников.
Я, чисто из вежливости, повторил предложение, обращая его уже ко всем присутствующим, но желающих не нашлось, посему я с чистой совестью, весь остаток вечера употреблял в гордом одиночестве.
Тем временем проповедник, наконец, набрался смелости, и решил начать свой семинар.
Первым по плану было знакомство с новоприбывшими. Таковым оказался я один, посему мне предложили выйти и рассказать о себе. Отхлебнув, что бы унять сценический мандраж, я вышел и начал длинное и увлекательное повествование о своей жизни начинавшееся с христоматийного «Я родился триста лет назад в горах Шотландии» и включавшее в себя компиляцию биографий всех главных злодеев из всех фильмов которые я смог вспомнить, по Дарта Вейдера включительно, в моем вольном изложении.
Гуру пару раз пытался меня прервать, но после повелительного «Молчи смертный» сказанного голосом Ганнибала Лектора притих и больше не встревал.
В конце я картинно раскланялся, сказал что они могут называть меня просто «Повелитель» и со зловещим хохотом удалился обратно на свое место.
На некоторое время воцарилась МХАТовская пауза, после чего пророк, решил, что вступительная часть не задалась и перешел непосредственно к проповеди.
Нам всем раздали какие-то, на удивление недурно, отпечатанные брошюрки, что бы мы могли следить за мыслью учителя и карандаши, что бы делать пометки в специальных полях. Я немедленно принялся рисовать голую девку в интересной позе, поэтому пропустил большую часть словоблудия, и, увлекшись, даже забыл вставлять язвительные комментарии в речи пастора, отчего тот окончательно осмелел и перешел к вопросам из зала. Поначалу все шло весьма пристойно: публика задавала тупые вопросы, гуру на них отвечал, иногда даже пытался петросянить, и ничего не предвещало беды, как вдруг у меня сломался грифель…
Вряд ли кто-то из присутствующих слышал, как это произошло, но все вдруг замерли, разом почувствовав приближение чего-то недоброго, и я постарался не обмануть их ожидания. Отбросив ставший бесполезным карандаш, я медленно встал, посмотрел на святошу своим особым взглядом, от которого, в бытность мою сержантом, солдаты разбегались, и прятались, а особо впечатлительные теряли сознание на месте, и задал вопрос:
- А бог- мужик?
- Эмм, в смысле?- гуру под моим началом не служил, но явно почувствовал недоброе.
- В смысле, если он мужик, то жена у него где?
От такой постановки вопроса его аж перекосило. Конечно к богу обращаются как к мужчине, и называют его «отцом», потому что в те времена всем было ясно, что настоящий бог может быть только мужиком с бородой, патлами и членом эпических размеров, но вот вопрос его личной жизни, авторы библии, в отличии от дотошных греков, не освещали…
- Ну видите-ли, -пророк явно напрягся, ступая на скользкую тему божественной ебли,- Господь существо духовное, в каком то смысле лишенное плотских потребностей…
- Кастрат что ли? Как он тогда сына настругал?
- Эмм… Иисус его сын в духовном плане…
- Тогда кто у него биологический отец?
- Ну, если бы у него был земной отец, его рождение не было бы чудом…
- А это и не чудо: в природе самки некоторых видов способны к самооплодотворению. Другая проблема, что при этом рождаются только самки: так что чудо- то, что он мальчиком родился. Хотя если Мария была гермафродитом…
Видя, что от сих дивных теорий, относительно репродуктивных подробностей святого семейства, остальная часть паствы потихоньку фаломорфирует, пастор принял волевое решение закончить спор на самом интересном месте и начал бормотать что-то про непознаваемость бога и невозможность подходить к нему с земными мерками, одновременно яростно жестикулируя своим помощникам начинать следующую часть марлезонского балета.
Откуда-то приволокли видавшую виды гитару и принялись за песнопения. Для начала кто то из задохликов исполнил богоугодную песню на мотив «Изгиб гитары желтой…», судя по корявости текста- собственного сочинения. Когда следующий менестрель затянул на тот же мотив свою песню, отличающуюся от предыдущей только порядком слов «бог», «любовь», и «благодарны», я не выдержал и, отобрав инструмент, принялся петь сам. От местной эстрады меня выгодно отличало знание не трех, а шести аккордов, значительно более мощный командный голос, и обширный репертуар, включавший в себя не только такие хиты как «Группа крови», «Звезда по имени солнце» и «Пачка сигарет», но и более редкие вещи, такие как «Партизанская сказка», и бессмертная «Road to Hell» в переводе каких-то питерских панков. Ввиду этого весь остаток вечера я музицировал сам, тем более, что желающих отобрать у меня гитару не было. Заигравшись, я упустил момент, когда вся братия, решив, что вечер окончательно испорчен, на цыпочках начала рассасываться и очнулся только когда водка была окончательно допита, вокруг было пусто и лишь в дверях одиноко топталась тощая девка, намекая что уже пора уходить.
Сперва я хотел на прощанье поджечь всю эту богадельню, но сытость, водка и музыка привели меня в исключительно благодушное состояние, тем более что бензина у них не нашлось, а у меня с собой было на донышке.
На улице окончательно стемнело, одинокий фонарь потух сразу, как только я вышел из дверей, выли собаки, за забором, судя по звуку, кто-то кого-то доедал.
Как истинный джентельмен, я предложил оставленной мне в жертву дамочке проводить ее до дому, но перспектива, что я узнаю, где она живет, пугала ее гораздо меньше, чем полуночный вояж по местному гетто, поэтому мне пришлось тащить ее за шкирку. Изнасилование и смерть, однозначно последовавшие бы за одиночной прогулкой в данной местности, неприменно бы списали на меня, а я очень не люблю, когда мне приписывают чужие заслуги- у меня и своих хватает.
Идти правда было скучно, сопротивлятся ее хватило только метров на сорок, еще по пути у меня попросили закурить, но парни знали район лучше меня, к тому же груз на буксире сильно мешал бежать, так что через два квартала они от меня оторвались. А организм требовал продолжение банкета. К счастью я засек пару знакомых ориентиров, которые вывели меня на логово Паши, который был дома и у него имелись все нужные ингредиенты: водка, девки и толпа друзей.
Утром, которое для нас началось в шесть вечера, я, поправляя пошатнувшееся за ночь здоровье вспомнил о новой знакомой, которую, по задумчивости, забыл отпустить и приволок на прицепе к Паше. Пропажа обнаружилась в спальне на полу, в полнейшей прострации. Экспресс расследование показало, что в ходе общего веселья ее кто-то успел напоить, накурить и трахнуть, кстати, не факт что это был один человек, и теперь она переживала жесткую смену ориентиров. Причем ангел ее правого плеча выхвати прошлой ночью суровых люлей, а его оппонент с левого наоборот был бодр, деятелен, весел и в компании новых друзей. Увидев меня, она попыталась что-то сказать, но ее хлипкий организм, ослабленный праведной жизнью и непривычный к нашим стандартным дозам, произвел аварийное выключение, и она слабо булькнув, завалилась обратно и захрапела.
Вспомнив обстоятельства прошлого вечера, я в красках и лицах поведал народу о сем дивном месте, после чего у нас созрел план. Взяв с собой боеприпасы и закусь, и взвалив на плечо накрепко дрыхнувший трофей мы походной колонной выдвинулись к месту проведения операции.
От явления в их смирной обители боевой зондеркоманды экипированой бабами и водкой, богомольцы фаломорфировали повторно, а у пастора чуть не случился карачун. Окончательно их добил вид пропавшей и заочно отпетой прихожанки в непотребном, пьяном и совершенно счастливом виде. Самые отчаянные решили что сие есть армия сатаны, захватившая ее душу и теперь явившаяся за ними и попытались было сигануть в окна, но мы решительно пресекли все попытки к бегству, и согнав их к алтарю принялись веселится. Внезапно у крыльца затормозила машина. Пророку стало плохо. Мы с Пашей заняли позицию у дверей и когда гость вошел, решительно отрезали ему путь к отступлению. Перекрестный блиц-допрос показал, что сие есть их главный гуру и верховный учитель, который именно сегодня решил явить свой светлый лик пастве.
От предложенной водки он решительно отказался, и вообще громко требовал объяснить ему что здесь происходит. Я объяснил, а заодно продемонстрировал глубину нашего морального падения и решительную необходимость наставить нас на путь спасения.
От перспективы духовного окормления нашей компашки его нехило передернуло, и он попытался вежливо отказатся, но мы с Пашей надежно блокировали дверь, а до окон было далеко. Тогда он попытался совершить тактическое отступление, пригласив нас в какой то центр на какую то лекцию, по липовому адресу. Мы хитро переглянулись: адрес то липовый, но вот название конторы у него на бейджике настоящее и Google знает все…
Потом они несколько раз переезжали, меняли вывески, и жаловались милиции, но это уже стало делом принципа. А теперь они пропали… Совсем… И уже два месяца от них не слуху ни духу…
Но не все потеряно: вчера два чахлика в костюмах предложили мне пройти тренинг личностного роста за смешные, в сравнении с тем количеством бабла, которое я стану зарабатывать потом, деньги.
Глупые смертные…

@темы: литературные произведения, репост, юмор